Алексей Малахов. Получать деньги из воздуха — Кто студент

Алексей Малахов Получать деньги из воздуха

Сисадмин МГУ и студент первой ступени Школы редакторов рассказывает, чем плохи тесты Бирмана, почему важно уметь программировать и как жить на доходы от инвестиций.

Почему твой ник Sir Vagus?

История моих ников короткая, но интересная. Когда я только открыл для себя интернет, зарегистрировался в ЖЖ и назвал себя Дозорник 007. Я тогда угорал по «Ночному дозору» Лукьяненко и хотел быть Иным. Но в школе меня засмеяли: сказали, что я не дозорник, а позорник. И тогда я стал Лайт-романтиком. Но это тоже оказалось несерьёзно.

«Вагус» в переводе с латыни — странник. Я придумывал разные слова, забивал их в переводчик и смотрел, как они звучат по латыни. «Вагус» звучало неплохо. Но потом оказалось, что для регистрации в Гугле нужно не меньше шести символов. Тогда я добавил в начало «Сир». Ник отражает моё желание путешествовать.

Расскажи, что ты делал в Молодёжном парламенте Москвы.

Это было в 2015 году. От каждого района Москвы выбирали ребят, которые должны работать совещательно-консультативным органом для управы. А я тогда думал о проблемах района и как могу их решить. Отправился на сборы, и меня выбрали блогером района. Прошёл курс о том, как надо вести свой блог. Но там не было конкретных знаний — только мотивационные речи в духе Робби Вильямса.

Молодёжный парламент

На саммите «Грани будущего» меня учили быть топовым блогером. А потом оказалось, что я должен пиарить Единую Россию и Собянина

Я всегда был правдорубом, ненавижу приукрашивать действительность. Когда в рамках программы «Моя улица» у нас в районе криво положили плитку, я написал об этом обличающий пост. Меня вообще очень бесила плитка, она мешала кататься на скейтборде и лонгборде.

Позвонил куратор, мягко попросил не писать про негатив и удалить пост. Говорил, что проблему с плиткой можно решить через управу и не выносить на публику. Но я пост оставил.

Потом оказалось, что весь этот Молодёжный парламент создали для пиара Собянина и Единой России. Мне сказали, что я должен идти на митинг единороссов и написать про него репортаж. Я отказался, и это был второй звоночек.

А когда меня попросили написать хвалебный пост про Собянина, я возмутился. Тогда меня приказали убрать, чтобы я больше ничего не писал.

Ты учился на ИВТ. Правильно я понимаю, что такие факультеты выпускают программистов?

Это не совсем так. Когда я пришёл поступать, я не знал, кем хочу быть. «Информатика и вычислительная техника» мне казалась самой общей из специальностей. Там дают всего понемногу, а я никогда не стремился получать глубокие знания до того момента, когда пойму, что мне по-настоящему интересно.

Одно время я хотел стать программистом, даже писал программы под Виндоусфон. Мне казалась эта ОС перспективной. Там используется один из самых удобных языков программирования «Сишарп». Я выиграл в конкурсе от Майкрософта и получил ещё один телефон на Виндоусе.

Но потом я пришёл к выводу, что программист — как строитель на стройке: пишет код как кладет кирпичики, в этом нет ничего творческого. Я не хотел заниматься унылой и монотонной работой и решил стать сисадмином. Это поинтереснее: сегодня ты настраиваешь интернет, завтра чинишь компьютеры, послезавтра ещё что-нибудь. Каждый день что-то разное.

Программист — как строитель: кладёт кирпичики кода

Что за конкурс от Майкрософта?

В паблике «Типичный программист» был конкурс на лучшее предложение для Виндоусфона. Проблема этой ОС в том, что для неё очень мало приложений: все делают под Айос и Андроид. Покупатели виндофонов быстро разочаровываются, потому что там ничего нет.

Я подумал: вот свободный рынок — и даже создал мини-стартап по доставке еды из Макдака. Идея была революционной. Я сделал приложение, которое показывало стоимость хавки в Макдоналдсе, КФС, Сабвее и Бургеркинге. Можно было сформировать свою корзину и посмотреть, сколько это будет стоить.

А зачем это нужно?

У меня с друзьями часто было так: мы приходим компанией в Макдоналдс, каждый хочет что-то заказать, но надо идти занять место, иначе потом не достанется. В итоге одного человека отправляют на кассу, и он вспоминает, кто что заказал. А потом ещё надо посчитать, кто сколько кому должен. Я написал приложение, которое позволяет сразу забить заказ и разделить его на несколько человек.

Была идея выйти на людей из Макдоналдса и договориться о доставке. Я хотел делать то, чем сейчас занимается «Яндекс-еда» и «Деливери-клаб». Но так и не смог договориться о связи приложения и бизнеса. Думал: «Я просто студент, а это Макдоналдс, международная компания. Кому там нужно позвонить, написать?»

Ещё я боялся, что найму курьеров, а никто не заплатит лишние двести рублей за доставку. Когда в «Яндекс-еде» и «Деливери-клабе» начались эти акции с Бургеркингом, я не думал, что это выстрелит. Но сегодня в Макдоналдсе видел 5 курьеров из Яндекса. Значит кто-то это заказывает. Если бы у меня было больше мотивации и больше знакомых, которые говорили мне: «Лёха, это классная идея, давай сделаем» — я бы мог их опередить.

Приложение под Виндоусфон

Приложение адаптировалось под тему телефона: могло быть светлым или тёмным. Я очень гордился минималистичным дизайном. А код был просто ужасен. Позже я скрыл приложение из магазина: поддерживать его было сложно, а переписывать — долго

Должен ли программист уметь в дизайн?

Классический программист не должен. А вебмастеру просто необходимо владеть дизайнерскими инструментам. Тут я разделяю подход бюрошников.

У меня есть две книжки по программированию для детей. Неужели детям реально научиться программировать?

Да, вполне реально. Ломоносов говорил: «Математику только затем учить надо, что она мозг в порядок приводит». Программирование — это новая математика, её надо изучать хотя бы потому, что она учит логическому мышлению.

Ты закончил бакалавриат, а потом решил сменить специализацию?

Когда я закончил бакалавриат, мне надоело учить только теорию. То, что преподают в вузе по информатике, устарело пять лет назад. Мы проходили протокол связи «Токен-ринг» — технологию, которая отмерла ещё в начале нулевых. На острие науки были только пары по Ардуино.

Я понял, что мне нужны практические знания, и не очень хотел идти в магистратуру. Когда получил диплом бакалавра, сразу разместил резюме. Но мама сказала: «Попытайся хотя бы поступить в магистратуру». Я от балды написал экзамен, но меня приняли на бюджет.

Одновременно мне позвонили из МГУ и предложили работать на биологическом факультете лучшего вуза страны. Я когда-то пытался поступить в МГУ, подумал: «Это что-то кармическое». И не раздумывая согласился. Так я начал одновременно учиться и работать.

Трудно было совмещать?

Достаточно просто. За бакалавриат я научился учиться и не ходить на пары. Я очень не любил ходить на пары. Школа была в соседнем здании, иногда зимой без куртки добегал. А до вуза нужно было ехать час, и это меня напрягало.

На биофаке я был помощником сисадмина. Мой начальник лояльно относился к тому, что я иногда буду уходить на пары. В идеале у тебя всё работает, а ты ничего не делаешь. Было много свободного времени, и я иногда ездил учиться. Но потом я понял, что это необязательно. За всю магистратуру я посетил 10—15 пар и закончил с красным дипломом.

Сисадмин

На биофаке было очень скучно. У всех всё работало, а уйти было нельзя: вдруг сломается?

Расскажи, что делает сисадмин.

В идеале ничего. Это меня и привлекло. На башорге во времена моей школьной поры были крутые цитаты сисадминов. Мне казалось, это классная профессия: у тупых бабок из бухгалтерии что-то ломается, а сисадмин приходит, щёлкает пальцами — и всё работает.

Если серьёзно, сисадмин следит, чтобы работал интернет, компьютеры, чтобы вирусы не уничтожили пользовательские данные, чтоб сервера не обвалились, а в базах данных ничего не потерялось. Заменяет мышки, клавиатуры, принтеры иногда. Но в понимании многих людей сисадмин — это компьютерщик, который должен делать всё, что связано с компьютерами.

Доходит до смешного. На нынешней работе мне сказали: «Нам нужно верстать плакаты, делать брошюры. Это же всё делается в компьютере, а ты компьютерщик — вот и делай». В итоге я стал сисадмином-дизайнером-верстальщиком-редактором. А потом даже монтажёром-оператором и мастером на все руки.

Плакат для МГУ

В самом начале работы меня попросили сделать плакат. Не знал, зачем и где его повесят. А потом увидел его возле входа в главное здание МГУ. Знал бы, сделал лучше

А на биофаке так не нагружали?

На биофаке у меня не было возможности сделать что-то сверх своей работы. Всё разруливал мой начальник, а я сидел и скучал. Была жуткая депрессуха, особенно летом, когда все студенты уезжают на практику, а преподаватели в отпусках.

День за днём я приходил и сидел эти 8 часов, пока всё работало без меня. И вот тогда я потихоньку разочаровался в своей профессии: то что мне казалось целью — ничего не делать, — оказалось проклятием.

Расскажи, как ты перешёл с биофака в Институт русского языка и культуры.

Я отработал на биофаке два года и летом 2017 хотел взять отпуск, но меня вызвали в командировку на беломорскую биологическую станцию МГУ на границе с полярным кругом. Это огромная территория, где люди занимаются разными биологическими вещами. Интернет был только в главном корпусе, нужно было провести его и настроить в куче других корпусов.

Я разработал беспроводную сеть, сделал замеры, расчёты высот, карту местности. Рассчитал, как должен распространяться сигнал. Всё было так хорошо, что мой коллега сказал: «Алексей, вы переросли биофак, а в Институте русского языка нужен сисадмин-инженер. Давайте вы туда перейдёте».

Я боялся ответственности. Нужно было руководить отделом, но я не представлял, как это делается, и начал сливаться. Меня буквально выпнули с биофака, за что я очень благодарен. Так я в отпуск и не съездил.

ББС МГУ

На ББС МГУ: монтируем точки доступа Wi-Fi, делаем мэш-сеть. По этому проекту я написал магистерскую диссертацию. А ещё в Карелии дикая красота. Когда полярный день подходит к концу, закаты длятся по нескольку часов

Сколько людей у тебя в подчинении?

По плану должно быть четыре, но когда я пришёл без опыта руководства, мне нашли помощника, который давно занимается организацией процессов. Этот человек взял в подчинение троих, а у меня остался один.

Это хорошо, потому что мне 24 года, а им 50—60, и они не воспринимали бы меня как начальника. Сейчас я руковожу своим ровесником, а мой коллега — теми, кто постарше.

МГУ до сих пор лучший вуз страны?

Не знаю, как здесь преподают, но обычные сотрудники получают очень мало. Во всём МГУ я один из трёх людей, которые разбираются в видеоконференцсвязи. Наверное, те, кто хорошо разбираются, ушли работать в Сбербанк и Альфабанк. Зачем им оставаться здесь на зарплате в 25 тысяч рублей?

Наш институт — единственный факультет во всём МГУ, который приносит деньги. Все остальные дотационные. Поэтому зарплаты у нас в три раза больше, чем на других факультетах. Там рядовые сотрудники получают гораздо меньше. Это очень печально для лучшего вуза страны.

Ты пишешь на сайте: «Я понял, что придётся работать не только с железками, но и с людьми, которые в этих железках ничего не понимают». С людьми сложнее, чем с железками?

Да, намного сложнее. Когда у человека что-то ломается, я не только чиню компьютер, но ещё и объясняю ему, что произошло и что ему нужно делать.

Я очень плохой учитель: сержусь, если человек не понимает со второго раза. Первый раз я объясняю, второй — разъясняю, а на третий начинаю злиться. Я думаю: «Как ты, профессор биологии, мудрый человек, не можешь найти кнопку „Пуск“ на винде?».

Это невообразимо, но профессорам приходится объяснять, как скопировать и вставить файл. А они считают, что разбираются в науке и не должны разбираться в компьютерах.

Нас учат в школе, что хороший редактор должен понимать всё, что происходит вокруг его работы: владеть фотошопом, изучать право и вёрстку. Так и специалист должен не только разбираться в своём деле, но и владеть инструментами, которые помогают ему это делать.

Плохо, когда специалист не владеет инструментами, которые помогают ему работать

Как ты стал автором «Тинькофф-журнала»?

В 22 года я перестал получать удовольствие от компьютерных игр. В школе я приходил с учёбы, бросал портфель и до вечера мог играть. Но потом это прошло: час поиграл — и уже скучно. Не знал, чем себя занять дома: смотрел смешнявки, листал соцсети, бесцельно тратил время.

И на работе особо было делать нечего: всё работало без меня. А полгода назад друг мне скинул информацию, что в наш любимый «Тинькофф-журнал» можно написать статью. Я подумал, мне есть о чём рассказать, и будет, чем себя занять на время.

Я тогда ничего не знал про инфостиль. Мне нравилось, что в Т—Ж пишут таким живым языком, это классно. Я долго выбирал тему и однажды в полночь скинул Ильяхову заявку на статью. Он почти сразу ответил мне «Ок».

Так я нашел себе цель в жизни: научиться классно писать. Начал читать книги про редактуру, купил «Пиши, сокращай» по совету друга. А потом узнал, что её написал чувак, которому я пару дней назад в телеграм писал, я аж офигел.

Расскажи про свою первую статью.

В Т—Ж я пришёл со статьёй о Доте. Мы с другом играли и торговали виртуальными вещами, и я решил написать о необычном заработке на играх. Но пока статью редактировали и готовили к вёрстке, у меня появилось ещё пять идей про игры. Тогда Максим сказал, что мне лучше пойти в Клуб богачей, где можно писать на несерьёзные темы.

Это стало поворотным моментом. Я написал пару статей на тему игр, но они тоже долго редактировались. Пока ждал выхода, увидел новость, сколько у кого украли на Чемпионате мира по футболу. Я предложил выпускающему редактору «Клуба богачей» Анне Фединой сделать из этого классную статью. Написал за два часа текст, она его быстро сверстала и выпустила. Так что моя первая статья в «Тинькофф-журнале» называется Шесть самых дорогих вещей, украденных за время Чемпионата мира.

Что было дальше?

После «Доты» у меня вышло ещё два лонгрида: про краудинвестинг и то, как я зарабатывал на концертах. И параллельно я писал для «Клуба богачей».

Мне нравится их миссия: развлекая, внушать читателю правильные мысли. Например, моя мама очень адекватная женщина, но боится любых инвестиций. В 90-е она вкладывалась в какую-то финансовую пирамиду и потеряла деньги. Потом она продала гараж и положила деньги на счёт «До 18-летия». А когда мне исполнилось 18, я снял эти деньги и сходил на них в Макдоналдс, инфляция и деноминация всё сожрали.

Мама и люди её возраста боятся экономики, потому что не понимают, как она работает. Я стараюсь писать в «КБ» статьи, которые, апеллируя к их страхам, рассказывают, как работают процессы на самом деле. Это очень интересно и благородно. Я люблю за это «Клуб богачей».

Хотя многие смотрят поверхностно и удивляются, как вообще такое можно читать. Однажды Артемий Лебедев даже репостнул статью из клуба Секреты деда Артемия с комментарием «Что это за треш?».

Сколько у тебя в итоге статей в Т—Ж?

Двенадцать. Но когда я поступил в школу, стал меньше писать. Думаю, надо завязывать с работой, чтобы было больше времени заниматься статьями. Это интереснее и выгоднее.

У моих статей 327 тысяч просмотров. А моя цель — войти в список тех, кто показан на странице «О журнале» до кнопки «Посмотреть всех». Там у людей почти 800 тысяч просмотров. Хочу писать настолько интересно, чтобы быть в топе авторов. Я вообще люблю, когда в работе есть элемент игрофикации: ты видишь свои результаты и стремишься их улучшить.

Рейтинг Т—Ж

Хочу писать так круто, чтобы попасть в топ авторов Т—Ж, до ссылки на полный список

Расскажи, как рождается статья.

Сначала я рассказываю текст самому себе. Если срок на статью три недели, я две недели думаю, а потом пишу. Через пару дней размышлений я редактирую и так ещё пару раз.

Как писать хорошо?

Писать от души, наверное. Ты должен знать то, о чём пишешь, и писать так, как будто ты говоришь.

А ещё я ходил на курсы актёрского мастерства и когда пишу, примеряю на себя роль того человека, которого ожидает увидеть читатель. Я представляю себя кем-то другим и думаю, как бы он мыслил и говорил. Притворяться — полезно.

Как после прочтения массива знаний, который сгенерил Ильяхов, избавиться от ощущения, что уже всё знаешь?

Искать ещё знаний. Учиться надо всю жизнь. Наверняка есть ещё полезные советы, которые можно выучить и стать лучше. Но я обычно не вспоминаю про правила, когда пишу. Просто прикидываю, как будет лучше. Я доверяю своему подсознанию.

Так было с лекциями про переговоры: когда я их слушал, это было структурированное изложение моих собственных мыслей. С редактурой то же самое.

Учиться надо всю жизнь

Зачем ты пошёл в Школу редакторов?

Когда я сделал несколько статей, мне очень понравилось, как участники работают в трело и гуглдоках, общаются в телеграме. Это было волшебно. Впечатлился, как в редакции Т—Ж выстроены процессы.

Я подумал: «Быть редактором клёво. Они сидят в коворкингах, по домам или Мальдивам и редактируют тексты. Читают умные вещи и применяют их в жизни. Я хочу так же». Спросил у Анны Лесных и Анны Фединой, как стать редактором, и узнал про школу.

Но когда я увидел список литературы, который рекомендуется к поступлению, подумал, что не успею всё это прочитать. На дне открытых дверей я спросил Максима Ильяхова, обязательно ли это. Он сказал, что можно учиться и читать параллельно. Тогда я поверил в себя и сделал задание.

Расскажи подробнее про своё вступительное.

Первая версия была просто ужасной. Если бы я её сдал, получил бы не 20 баллов, а два. Я отправил макет знакомому дизайнеру, и он мне сказал: «Лёша, мне захотелось вырвать глаза». Он научил меня собирать макет из готовых элементов. Так, не зная никаких правил, я собрал, подобно интерфейсу своих программ, плакат для магазина электроники.

Мой плакат казался мне шедевром. Думал, что попаду на бесплатное место или хотя бы в тридцатку. Когда в результате я оказался на 65 месте, то подумал, что уже не пройду на вторую ступень, не выкарабкаюсь с этого дна. Но потихонечку дорос до сорок второго места в рейтинге.

Плакат

Финальный вариант плаката. Думал: какие сочные цвета, какие классные иконки, какой чёткий текст. 10 из 10. А на разборе Ильяхов сказал: нет общего заголовка, ненужный акцент на номерах законов и слишком много цветов

Что тебе даётся труднее всего?

Мне тяжело даются некоторые тесты, потому что я мыслю строго, в категориях программирования. А в тестах так сформулированы вопросы и ответы, что иногда непонятно, где логика. Например, был вопрос про иконки с коробочками, а в ответах варианты: «убрать коробочку» и «убрать стрелочку». Но стрелочка нарисована на коробочке. Разве когда я убираю коробочку, стрелочка не уберётся?

Ещё в каком-то тесте по интерфейсам был вопрос про выключатели. Один из ответов был «Наверное, так надо исходя из технических ограничений». Я как инженер считаю, что это правильный ответ. Если так подвели провода, ты ничего не сможешь сделать. Придётся разбирать стену, чтобы их перекоммутировать.

Кнопки Бирмана

Понимаю, что это выглядит тупо, но как инженер знаю: возможно, по-другому было никак

Конечно, я понимаю Бирмана: он как дизайнер считает, что всё должно быть идеально, а технозависимость — зло. А я как программист знаю, сколько нужно всего сделать, чтобы в программе был человеческий язык: слова менялись по падежам и правильно согласовывались. Я всегда старался избегать этих моментов. Если делать всё правильно, будешь дольше подбирать окончания, чем делать программу.

Если бы я преподавал что-то подобное, я бы рассказывал, как грамотно жертвовать качеством. Я знаю, что бюро качеством не жертвует, но в жизни так не бывает. Важно знать, как отказываться от правил, чтобы ущерб при этом был минимальным.

Зато тесты по праву — респект. Там всегда всё чётко.

Что бы ты изменил в школе?

Я бы хотел, чтобы преподаватели посмотрели и прошли тесты друг друга. Такое ощущение, что Бирман не следует заветам Ильяхова, в его тестах не хватает редактуры.

Хочу, чтобы преподаватели сами прошли свои тесты. Смогут ли они набрать все баллы? Заодно бы и ошибки нашли.

Для студентов я сделал бы так, чтобы мы не могли поделиться ответами, но видели свои ошибки. Меня убивает, что я не знаю, где ошибся. Первые две—три недели я бесился и ощущал себя беспомощным.

Я бы избавился от тех вопросов, где надо выбирать кучу всего. А при неправильном ответе давал ссылку на материал, где можно перечитать и понять, как правильно. В лекциях большой объём информации, и бывает сложно вспомнить, где конкретно содержится ответ на вопрос.

Первые две недели ощущал себя после тестов беспомощным

Ты очень быстро сделал интервью в журнал. Что посоветуешь другим авторам?

Как сказал Ваня Устякин, «берёшь и делаешь». Какой ещё совет можно дать? Если ты хочешь, чтобы что-то было сделано, надо это делать.

Тебе не свойственно прокрастинировать?

Я жуткий лентяй. Не подозревал, что могу пахать на двух работах. Но понимаю, что нужно работать сейчас, чтобы отдохнуть потом, лет через 15.

Поговорим про твои хобби. Ты любишь инвестиции. Когда звонят по телефону и предлагают вложить деньги, стоит на такое идти?

К людям, которые что-то предлагают по телефону, я не советую идти. Скорее всего, они учат не инвестициям, а тому, как грамотно отдать им деньги. Инвестициям надо учиться самому, чтобы не нарваться на мошенников.

Зачем вообще тебе это нужно?

Когда я в школе читал книги и смотрел фильмы про фондовую биржу, мне казалось, что это волшебный мир, где можно получать деньги из воздуха. На самом деле так и есть. Это меня и привлекает: я тоже хочу получать деньги из воздуха.

В нашем обществе деньги во главе угла. Чем больше у тебя денег, тем больше ты можешь себе позволить: лучшее здравоохранение, сводить девушку в хороший ресторан, съездить в отпуск не к бабушке на дачу, а в Европу или Таиланд. Я ленивый и хочу работать меньше, а получать больше.

Я не бегу от тяжёлой работы. Работал на стройках и разгружал фуры по ночам. Но если бы я мог этого не делать, я бы этого не делал. Это одна из причин, почему я решил стать редактором: лично для меня писать и редактировать — просто. Делаю это почти не напрягаясь. А за это ещё и деньги дают. Разве это не здорово? К тому же, можно работать из любой точки света.

Сцена

Одна из моих первых работ — монтажёр сцены. Написал про неё статью в «Тинькофф-журнал»

Программировать тоже можно из любой точки света.

Когда я изучаю редактуру, у меня всё остаётся на подкорке: понимаю, как должно быть, хотя не всегда могу сформулировать. С программированием так не получается: нужно всё время сверяться и быть максимально точным. Если написать текст и отдать редактору, он тебя поймёт. А если написать код с ошибкой и отдать компилятору, он не сможет сделать программу.

Во что ты инвестируешь?

Я вкладываю в банки и айти компании. Моя самая удачная инвестиция — в «Тинькофф-банк». У меня на столе лежит книга «Революция», где Олег Тиньков подробно описывает, что творилось с акциями банка. Когда банк только вышел на биржу, акции стоили 17,5$, потом опустились почти до двух. А спустя полтора года они стоили 25$, то есть в 10 раз больше. Если вовремя их купить и вовремя продать, можно получить неплохие деньги.

Я вообще люблю «Тинькофф-банк» и даже проработал три месяца в их колцентре. Одна из причин, почему я хочу работать в «Тинькофф-журнале», — в нём есть энергия Олега, хоть и в остаточном виде. Хочется прикоснуться к этому.

То есть ты покупаешь акции. Почему не облигации и вклады?

Облигации и вклады — безопасные вещи, поэтому на них мало заработаешь. Я люблю рисковать.

У меня есть план: хочу к 30 годам накопить 10 миллионов рублей и жить на 10% годовых от инвестиций. Буду получать миллион в год, то есть около 100 тысяч в месяц. Мне этого хватит, чтобы хорошо жить. А ещё я буду заниматься редактурой.

Каким сервисом покупки акций ты пользуешься?

Раньше пользовался «Альфа-директом», но у них очень неудобное приложение. Как только узнал о запуске «Тинькофф-инвестиций», попросил стать тестером. Так что я один из ста первых клиентов этого сервиса.

Он берёт какую-то комиссию?

Брокерские комиссии очень небольшие. Раньше было 0,3%, а теперь 0,03 — в десять раз меньше.

Где ты находишь информацию, чтобы принять решение о покупке?

Я не читаю специализированных отчётов, потому что не понимаю их. Читаю просто новости и нахожу полезные вещи в развлекательных статьях. Я начинаю размышлять и понимаю, во что вкладываться.

Так я успешно вложил в «Амазон»: купил акции, когда они стоили 900 долларов, а продал за 1900. «Амазон» — это первая компания, которая догадалась сдавать сервера в аренду. Они построили серверный комплекс, чтобы обслуживать свою бухгалтерию, но оказалось, что серверов слишком много. Тогда они замутили облачный хостинг и начали быстро расти.

Лишние сервера стали одним из основных источников дохода компании. И до сих пор часть сервисов «Эпла» и Твиттера находятся на серверах «Амазона». Я прочитал статью, в которой рассказывали о перспективах роста облачных сервисов, о том, что у «Амазона» толком нет конкурентов, и понял: эти ребята будут расти. Так и вышло.

Я начинающий акционер. Какие акции купить?

Как советовал Уоррен Баффет, покупайте то, чем пользуетесь. Он пользовался «Эплом» и покупал акции «Эпла». Если вы верите в Яндекс — купите акции Яндекса. В долгосрочной перспективе компания, которая делает хорошо, будет дорожать.

Рекомендую всем изучать инвестиции. Не храните деньги под матрасом. Там они просто дешевеют — их съедает инфляция. Хотя бы положите их на вклад или купите облигации, которые в полтора раза выгоднее вклада.

Не храните деньги под матрасом — там они просто дешевеют

Ты увлекаешься киберспортом. Что это такое?

Когда люди только начали играть, они заметили, что кто-то играет лучше, кто-то хуже, и начали соревноваться: кто больше монстров завалит, кто быстрее уровень пройдёт. Из этого получился спорт.

В школе мы играли в «Квейк» и «Контрстрайк», это стрелялки. Кто больше убьёт противников, тот круче. Мне всегда нравилось, что можно соревноваться, не выходя из дома. Поэтому я участвовал с друзьями в турнире по «Батлфилд 3». У нас был отряд из четырёх человек, мы сражались с другими командами и даже что-то выигрывали.

Потом я узнал про «Доту» и много в неё играл. Кто-то зарабатывает на этом миллионы, и меня это тоже прельщало. Но когда понимаешь, насколько хорошо нужно играть, чтобы зарабатывать, это уже напрягает. Надо целый день играть и много всего знать. В таком режиме перестаёшь получать удовольствие от игры.

А все эти стрелялки не делают человека жестоким?

Я категорически против мнения, что компьютерные игры негативно влияют на мозг и заставляют людей быть жестокими. У тех, кто так считает, я спрашиваю, в какие игры играли фашисты или крестоносцы.

Люди винили в жестокости сначала книги, потом живопись, музыку, рок-музыку, фильмы. И вот появились игры, теперь все винят игры. Когда появятся виар-голограммы, будут винить их. Кажется, что всегда виновато увлечение, а не окружение, родственники, политическая или экономическая ситуация.

Недавно наши бабушки и дедушки замочили шведов в «Контрстрайк». Как тебе такая старость?

Это очень здорово. Игры — доступное и качественное развлечение, которое чаще всего ускользает от пенсионеров, потому что они просто боятся это попробовать, не хотят учиться. Cчитают, что слишком сложно и высокотехнологично.

Моя мама была социальным работником, и я ходил с ней по бабушкам, которые гниют в одиночестве в своих квартирах. Я был готов научить их как скачать «Весёлую ферму», они могли пазлы раскладывать. Но они не хотят.

Респектую тем бабушкам и дедушкам, которые играют в киберспортивные игры, потому что это гораздо сложнее, чем пазлы. Нужно серьёзно поднапрячься, чтобы во всём этом разобраться.

Я надеюсь, что когда нам будет по 60—70 лет, никто из нас не скажет своим внукам: «Убери свой галофонограф, шайтанскую игрушку. Вот в наши времена были айпады, в них я разбираюсь, а в вашей бесовщине не буду». Всегда нужно учиться пользоваться современными технологиями.

Ты любишь путешествовать. Сколько городов посетил?

Сложно сказать. У меня есть скреч-карта и план-минимум: посетить все страны Европы. Я посетил половину. Ещё хочу объездить всю Россию и Америку.

Я с братом и свояком в Альпах. С этой фоткой занял призовое место в конкурсе «Тинькофф-банка». Первые три места взяли унылые фотки с пляжей. Они получили бонусные мили, а я — дорожный набор путешественника с символикой «Ол-Эирлайнс»

Путешествия позволяют понять, что можно сделать лучше у нас. Раньше я хотел сбежать из России, потому что у нас недостаточно либеральная страна. Например, есть закон о защите чувств верующих, но нет закона о защите чувств атеистов. У нас сильно ненавидят ЛГБТ. А человек должен иметь право заниматься чем угодно, если это не мешает другим.

Но когда я начал путешествовать, понял, что везде есть плохое. Например, для меня стало открытием, что в России самый хороший интернет в мире и самые хорошие банки. Моя сестра живёт в Австрии. Когда я был там, то пытался найти местный «Яндекс-маркет», но ничего не нашёл. То, как устроены их онлайн-магазины и банки, ни в какое сравнение не идёт с нашими.

Так я понял, что хочу жить в России, но чтобы в России было классно. Когда я путешествую, то отдыхаю от всего плохого в России и успеваю по ней соскучиться.

На что ты обращ