Люда Сарычева. Расскажи о своей работе — Кто студент

Люда Сарычева Расскажи о своей работе

Главред «Дела Модульбанка» о востребованности, публичных выступлениях и ценностях редактора.

Ты считаешь себя востребованным специалистом?

Да.

Что заставляет тебя так думать?

Я получаю много писем с предложениями о работе.

Это сколько?

Всё зависит от сезонности. Сейчас наступила осень, и это два-три письма в неделю с предложением где-то выступить и одно-два письма с предложением работы.

Что ты с ними делаешь?

Почти от всех отказываюсь, потому что уже и так загружена. Но если компания или задача очень интересные, я начинаю разговор, а там уже решаю, можно ли найти время. Проекты с каким-то сроком взять могу, например, если я знаю, что это проект на два-три месяца. А постоянный бессрочный проект взять не смогу.

Выступить на конференции я соглашусь, если есть гонорар для спикера. Мне кажется нечестным, когда билет на конференцию стоит 25 тысяч рублей, а спикерам предлагают выступить бесплатно. Бесплатно я тоже иногда соглашаюсь, но с определёнными условиями. И, конечно, мне должно быть интересно.

Я организатор конференции. Когда у меня есть шанс заманить тебя бесплатно?

Это должны быть удобные мне дата и время. Это должна быть Москва либо Санкт-Петербург, но уже с ограничениями. Я сейчас не могу просто взять и уехать, мне надо под это подстроить всю семью. В мае я проводила семинар в Санкт-Петербурге и взяла мужа, дочку и даже свою маму. Маму, потому что хотелось свозить её в Петербург, она давно не была.

Обязательно должна быть оплата проезда. Проживание — необязательно, потому что я вряд ли соглашусь ехать куда-то на два дня, а одним днём туда-обратно могу. Я попрошу видео моего выступления и возможность опубликовать его у себя на сайте вместе с презентацией. Ну и сама конференция должна быть нормальной. Если это будет мелкая конференция для бухгалтеров, которые пришли туда только чтобы прогулять работу, то я не соглашусь. Это должна быть заинтересованная аудитория.

В целом конференции — это бестолковое мероприятие, люди туда приезжают знакомиться, а не слушать доклады. Но если я могу рассказать тему, которая меня сильно волнует, и я хочу ей поделиться, это будет важным фактором. Сейчас меня волнуют темы роста в профессии, работы на своё имя, получения репутации. Если кто-то пригласит, готова обсуждать.

Расскажи про свой неудачный опыт выступлений.

Мне не понравилось, как в этом году я выступила в Тбилиси. Была банковская конференция, я узнала про неё за несколько месяцев и готовила с шуточками, чтобы было живо и интересно. Выступление длилось 20 минут. В зале сидели банкиры, и им не зашла ни одна моя шуточка: все сидели на очень серьёзных щщах. Из-за этого я чувствовала себя растерянной, и общая тональность выступления получилась не такой, как я планировала. Когда мне прислали видео с этой конференции, я его нигде не выложила и даже не посмотрела.

Это с выступления в Тбилиси: вместе с Яной Баташевой из Альфа-банка отвечаем на вопросы о контент-маркетинге

Как ты готовишься к выступлениям?

Я начинаю готовиться за несколько дней, стараюсь два-три раза отрепетировать. Месяца три я занималась с преподавателем по постановке голоса, поэтому у меня есть набор упражнений и скороговорок для тренировки перед выступлением.

Решила ставить голос, когда после одного из курсов мне оставили отзыв про противный голос. Меня это обидело, но в то же время я поняла, что это действительно так. Но три месяца занятий — это мало, планирую продолжить.

Для презентации я определяю главную мысль и изучаю, какая там будет аудитория — чтобы им было интересно. Я стараюсь, чтобы мои выступления не повторялись. Если меня с одной и той же темой пригласят в два разных места, я подготовлю разные презентации, добавлю что-то новое.

Обязательно стараюсь хорошо выглядеть на выступлениях, так чувствую себя увереннее и проще налаживаю контакт с аудиторией. Эти селфики я сделала перед прошлой лекцией по деловой переписке в Мэйл.ру. Отправила стилисту, чтобы выбрать серьги: золотые или красные. Красные!

Как ты работаешь с аудиторией?

В начале выступления я могу задать вопрос, чтобы расшевелить людей. Если аудитория разношёрстная, то я уточню: «Кто из вас журналист, маркетолог или дизайнер?» Чтобы они включились и начали слушать.

Бывают длинные семинары, вот как раз в Санкт-Петербурге был такой — на 6 часов. Там были задания, а у людей не было с собой ноутбуков. Тогда я на ходу их опрашивала, и мы делали текст: они подсказывали, как лучше сделать.

Если выступление на час-два, всё время смотрю на реакцию аудитории. Как они сидят, слушают ли, тупят ли в телефоне. Когда я вижу, что они начинают подпирать подбородки, пора что-то менять.

Это с лекции в Рязани. Рассказывала, как писать интересно, собралась очень разная аудитория, даже мои преподаватели из университета пришли. Было приятно

Были ли у тебя неудачные ситуации или провокационные вопросы?

Самый провальный случай был, когда я в первый раз вела курс в бюро. Это было три года назад. Именно на этом курсе собралось много маркетологов. Они отличаются тем, что когда им затираешь что-то про текст, они начинают говорить: «А как же продажи?!»

Я начала свой день с очень серьёзной, противоречивой темы, с которой не все согласны, — про цель текста. Ну и соответственно «цель текста — помочь читателю в чём-то разобраться». И маркетологи меня закидали тапками и сказали, что цель — это всегда продать. Мы жутко спорили, я пыталась что-то ответить, но получалось истерично и неубедительно.

Потом как-то разрулилось. Все ушли на перерыв, после него была весёлая тема про иллюстрации — все смеялись. Потом был обед, и все окончательно расслабились, и я более-менее довела этот день и подумала, что больше никогда не буду вести курс. Ну ничего, через два месяца опять приехала.

Как ты начала преподавать на этом курсе?

Максим вёл курс, и у него был выбор: сделать курс на пять дней с одним выходным или позвать меня и сделать курс с двумя ведущими, так должно было получиться интереснее. Он поговорил с Артёмом Горбуновым и решил, что будет круче, если курс будут вести два редактора.

На первом курсе я провела один день: три дня вёл Макс, в воскресенье вела я. Постепенно Макс отдал мне ещё полдня в субботу.

Веду курс в мае шестнадцатого года в фирменной футболке «Пиши, сокращай». Смотрим, что получается с заданием у участницы Ирины. Классный был курс

Потом был перерыв на беременность и рождение ребенка. Хотя во время беременности я дважды вела курс, второй раз приезжала уже с животом. Варя родилась в конце августа, и я вернулась к курсу в марте. Летом провела уже половину курса. Это был мой последний курс, больше не веду.

Что случилось?

Пора запускать свой, я его уже придумала.

Что тебе нравится в ведении?

На курсе в бюро мне нравится, что туда приходят очень мотивированные люди. Они платят большие деньги, курс дорогой. Они заинтересованы в результате несмотря на то, что 4 дня — это тяжело и лекторам, и участникам. Участники к вечеру воскресенья очень устают, но доводят работу до конца. У нас есть практическое задание: нужно написать статью. Они по нескольку раз за курс всё переделывают, и на выходе получается неплохой результат, который можно публиковать.

В выступлениях мне нравится, что можно масштабировать и распространять свои знания. На самом деле я не очень люблю конференции, потому что там ты один раз выступил и больше это никуда не идёт. Поэтому у меня условие, что если я выступаю, то имею право опубликовать презентацию и видео выложить. Чтобы у материала, над которым я работала, был какой-то цикл жизни.

Через что ещё ты стремишься развиваться?

Через людей, с которыми работаю. Например, несмотря на то что я руководитель команды, многому учусь у своих редакторов в Деле. Я не умею так же круто собирать материал, как они, это прям отдельный навык, и я за ними подсматриваю.

Вообще, любые проекты в соавторстве очень прокачивают. С Людвигом в Недиване я научилась лучше понимать людей. Раньше я думала, что людям важна только польза, а оказалось, что им иногда просто любопытно или весело. Даже если нет практической пользы от моей темы, но она читателей как-то цепляет, их можно увлечь. Ещё Людвиг сказал, что моя миссия — бесить людей. И раньше я переживала, что кого-то бешу, а теперь нет.

С Женей Арутюновым мы работаем в Деле, он наш арт-директор. У Жени есть ценное качество — он очень глубоко видит суть всего, чем занимается, и смотрит на проблему с какого-то совсем другого угла, чем смотрю я. Он масштабно мыслит, и я тоже этому у него учусь.

Ну, а Макс Ильяхов — подарок судьбы и главный человек в моей карьере, встреча с ним перевернула мою жизнь. Я страшно ему за это всё благодарна. Всё, чего я достигла в профессии, — это наполовину его заслуга и его вклад в меня, а вторая половина — мои старания и упорство. Я до сих пор учусь у Макса. Он на две головы выше меня, мне до него как до Австралии вприсядку.

Это наша единственная нормальная совместная фотка, её сделал читатель, который пришел в кинотеатр «Пионер» на презентацию книги. Дело было в ноябре 2016

Ты считаешь себя звездой?

Нет, мне не нравится это слово. Мне не нравится само определение. И я не знаю, что за этим стоит. Звезда — это артист эстрады. Я вчера встречалась с Евдокией, редактором из моей команды, она пришла к нам работать в июне. Мы в первый раз с ней увиделись, и она меня спросила: «Каково тебе быть человеком, которого все знают?» А я не считаю себя таким человеком. Я считаю, что меня никто не знает, что мне надо ещё очень много пахать, чтобы обо мне узнали больше людей. И охватить как можно больше людей своими взглядами, мировоззрением и принципами. В том числе в блоге, телеграме и на лекциях.

Я считаю себя востребованным и хорошим специалистом. Но иногда думаю: «Да чем же я так хороша?» А потом вижу, что есть специалисты, которые не могут даже вовремя сдать текст. В эти моменты я понимаю, что «да, я профессионал»: никогда не пропадаю со связи, сдаю всё почти всегда вовремя, а если случается проблема, то мы всё обсуждаем и передоговариваемся. А ещё могу подключать других специалистов к работе. Я хороший специалист, но мне есть куда расти.

Редактировала методичку в Индизайне, чтобы содержание аккуратно лежало на разворотах. Засняла скринкаст об этом

Есть мастерство и востребованность. И существует противоречие: сильный специалист не всегда востребован, а востребованный не всегда силён. Как с этим быть?

Да, здесь есть противоречие. Мне очень важно быть хорошим специалистом. Всё, что я делаю для клиентов и для себя, стремлюсь делать хорошо. С максимальным уровнем знаний и профессионализма, который я только могу вложить. Но есть проблема: если я буду сидеть и просто тихонько делать свою работу, то никто об этом не узнает, а я не стану востребованным специалистом.

Чтобы быть востребованным специалистом, надо уметь говорить о себе

В русской культуре это проблема: считается, что нужно быть скромным, не считать себя лучше других и не говорить много о себе. Я тоже с этим росла, но если с этим жить и следовать этому, не сможешь влиять на мир. Если я хочу распространять свои идеи и принципы о том, как нужно работать, и если я хочу, чтобы этим принципам следовали — о них надо говорить.

К сожалению, есть другая ситуация: когда специалист много пишет в блог, ведёт канал с репостиками чужих статей, без своего анализа и мыслей, и у него собирается большая аудитория. Все считают его классным специалистом, потому что у него канал на 20 тысяч человек, хотя это ещё ничего не значит. Он становится востребованным, но это не значит, что он хороший специалист. Таких людей, к сожалению, достаточно много, но я не буду показывать пальцем.

Для меня важно быть и хорошим специалистом, и востребованным. Всем начинающим редакторам, дизайнерам, инженерам, врачам и другим советую как можно больше рассказывать о своей работе. Рассказывать о своих проектах, не стесняться продвигать себя и везде подписываться своим именем — создавать личный бренд. Это поможет распространять свои идеи.

Мне хочется, чтобы именно хорошие специалисты говорили о себе, чтобы другие люди могли отличить хороших специалистов от просто востребованных.

Когда хорошие специалисты перестанут стесняться, у окружающих будет складываться понимание, как отличать хорошего специалиста от слабого

Как лучше развивать личный бренд?

Личный бренд — это очень комплексное понятие: чем ты делишься с аудиторией, как выглядишь, в каких проектах участвуешь и как о них рассказываешь, как себя подаёшь, какие транслируешь идеи. Я думаю, что у каждого человека уже есть личный бренд, но сам человек не думает о себе как о бренде.

Поэтому и другие о нём так не думают. А когда начинаешь думать, то более внимательно начинаешь относиться ко всему, что несёшь в мир. И круто, когда допёр, что именно хочешь транслировать, и делаешь это более отточено и выпукло.

Помогает работа с другими специалистами. Не то чтобы у меня был в этом опыт, но круто привлекать профессионалов. Стилист подбирает образ, преподаватель по актёрскому мастерству учит грамотно себя подавать, фотограф сделает правильные фоточки, дизайнер придумает фирменный стиль. Чтобы это выстроить, нужны деньги, время и силы. Но это инвестиции, которые окупаются. Когда всё это делаешь, становишься не просто хорошим специалистом, а человеком с именем, которого аудитория воспринимает именно так, как он сам запланировал. В итоге это сказывается на востребованности.

Как ты строила свой личный бренд?

Мне в этом направлении предстоит много работы, которую я запланировала до конца года.

Ещё до начала работы в Мегаплане я завела блог и писала туда тексты. Это были переводы статей, обзоры книг. А ещё я писала в Советы на сайте бюро и когда я написала письмо Максиму с откликом на вакансию, он меня сразу взял — моё имя ему уже было знакомо. Тогда я ничего не знала о личном бренде. Я просто рассказывала о том, что я узнаю, это не было целенаправленной деятельностью. Когда я более плотно стала работать с редактурой, я начала более тщательно выбирать, о чём писать в блог. Сейчас пишу о редактуре и профессии редактора.

Потом был классный момент, когда я собрала портфолио — в нём были проекты за два года работы редактором, получилось очень много всего. Люди удивлялись, что это за два года, а не лет за пять.

Портфолио, которое давно не обновляла

Портфолио сильно влияет на создание репутации, личного бренда и авторитета. По работам в портфолио видно, что собой представляет специалист. Если человек только ездит по конференциям и ведёт канальчик в телеграме, то и работ в портфолио будет мало.

Сейчас у меня есть сайт «Компотик». В начале года я его переделала, а сейчас буду переделывать глобально: внедрю новый фирменный стиль и создам вообще другой сайт на другом домене. Мне в этом помогает Женя Арутюнов, он очень классно всё придумал, он теперь и мой личный арт-директор, спасибо ему за это. А ещё я начала делать новые штуки, о которых пока не хочу рассказывать. Они тоже касаются личного бренда.

На что ты обращаешь внимание в портфолио, когда ищешь автора или редактора в Дело?

Мне важны работы. Конечно, классно, когда человек не просто скидывает ссылочки, но и рассказывает историю, которая за этим стоит, но сами работы важнее того, как оформлено портфолио.

Ещё смотрю насколько близок человек к тем установкам, которые пропагандирую я. Потому что если у человека более художественный текст, то, скорее всего, ему будет трудно писать для нас, а нам будет трудно работать с ним.

И, конечно, важно количество работ. Если за год вышло две статьи, то это как-то мало. Но, возможно, у человека есть личный блог или ведёт свой канал. Вот на Советы приходила Карина Фомина. Она ведёт канал о том, как работать с голосом, потому что занимается вокалом. Я сразу подписалась, потому что это уникальный контент: человек пишет о том, чему учится. Это хорошая штука для портфолио.

На что ещё смотришь?

На клиентские проекты. Их тяжело делать: не все доходят до конца, их можно слить. Чтобы вышел клиентский проект, его нужно согласовать и сделать в срок. Это работа за деньги, серьёзное предприятие. По клиентским проектам видно, что специалист не свистулька, а серьёзный чувак.

Свой проект — тоже показательно, его трудно вести, потому что на свои проекты постоянно нет времени, их забрасывают и ведут в последнюю очередь

Если человек ведёт свой проект регулярно — это круто. Но если при этом у него ещё есть клиентские проекты, он умеет всё совмещать — это прям сила. Таких специалистов не так много. С таким человеком сразу хочется работать.

А как быть с ситуациями, когда приходит человек без портфолио, но с безумно горящими глазами?

Клёво, пусть приходит.

Что ты делаешь в таких случаях?

Я обычно спрашиваю, что он читал. Если он читал Дениса Каплунова и не читал «Пиши, сокращай», то мы вряд ли сработаемся. А если он читал книгу, всю рассылку Главреда и Советы, то можно попробовать. Я знаю, что такой человек будет готов учиться и нормально будет воспринимать замечания, будет готов переделывать.

И вообще, никогда не страшно пробовать. Если есть формальное требование прислать своё портфолио, то это не значит, что нельзя попытаться, если портфолио нет. Может быть, есть какие-то другие варианты. Если человек пишет и пробует, то однажды это во что-то выльется. Десять раз ему откажут, а на одиннадцатый примут в объятия. Если присылают портфолио, хорошо, я смотрю. Если не присылают, я начинаю общаться, чтобы понять, насколько человек близок мне по духу.

А как поступить, если ты делаешь вроде бы как хорошую работу, а всем насрать?

Так и должно быть насрать. Это только моя задача — продвигать свою работу, чтобы на неё было не насрать другим.

«Всем насрать» звучит как обвинение. С таким же успехом я могу тебя обвинить, что тебе насрать, что в Венесуэле безработица и много наркоты. Но ты не обязан этим интересоваться, так же как люди не обязаны интересоваться твоей работой. Чтобы они интересовались, надо тыкать в неё, показывать, кричать и задевать. Можно делать очень важные и клёвые вещи, и действительно всем будет насрать, если в них специально не ткнуть. Все живут своей жизнью, занимаются своими делами, никто не обязан тобой интересоваться. Поэтому важно самому себя продвигать и рассказывать о своей работе.

Кого больше читают: того, кто решает крутые клиентские задачи, или того, кто много говорит на фейсбуке?

Тех, кто из фейсбука, конечно.

Не создаёт ли это проблему для индустрии?

Для сферы это плохо, потому что сбивается фокус: непонятно, на кого ориентироваться. Но с другой стороны, а кто мешает хорошему специалисту рассказывать о себе, писать на фейсбучике и набирать свою аудиторию? Да никто не мешает. Какой-то чувак не виноват в том, что к нему приходят клиенты, а к тебе не приходят. Ты сам виноват, что не продвигаешь свою работу. И плевать, что другой много пишет в фейсбуке и к нему идут клиенты — это его дело и дело клиентов.

Меня раздражают люди, которые набрали популярность на пустословии, а не на реальных делах и хорошей работе. Но это личное дело каждого: кто-то так продвигается, кто-то по-другому. Если меня не приглашают работать, то тот чувак не виноват. Именно поэтому важно рассказывать о своей работе, рассказывать о себе, помогать фокус направить в правильную сторону. Чтобы потенциальный клиент прочитал тебя на фейсбуке, прочитал этого чувака-балабола и увидел разницу: кто здесь специалист, а кто много болтает.

Это как ошибка выживших. Сейчас из эпохи Возрождения мы знаем только очень качественные произведения искусства и восхищаемся ими. Но тогда было много бездарных художников, которые делали бездарные вещи. Просто низкопробное со временем забывается и отсеивается, а бриллианты остаются.

Но если не хочется ждать сотни лет, пока бриллиант оценят, надо сейчас делать так, чтобы о нём все знали

Вот есть студенты Школы редакторов. Мы приобрели какие-то знания и, надеюсь, какие-то навыки. И вот мы выходим на условный рынок труда. Что ты посоветуешь нам делать, чтобы становиться хорошими специалистами?

Мой совет — не зазнаваться. Были случаи, когда выпускники Школы редакторов хотели работать, но на старте просили зарплату чуть ли не в 150 тысяч — и считали, что ниже вообще недостойно и смешно платить. Они считают себя очень крутыми специалистами просто потому, что они отучились в школе.

Поэтому я предпочитаю взять на работу человека, который окончил одну или две ступени школы. Но это мой опыт. Знаю, что есть классные, мотивированные, незазнавшиеся ребята, которые отучились все три ступени. Но они ко мне не приходили работать.

Мой совет в том, чтобы оставаться открытым миру, продолжать учиться и не считать себя классным специалистом. Я до сих пор не считаю себя классным специалистом, потому что мне ещё расти и расти. Я что-то умею, но стараюсь не думать о себе, как о каком-то суперпрофессионале — ещё очень много того, чему мне предстоит научиться.

Ты упомянула, что нужно продвигать свои ценности. Какие ценности есть у тебя?

Честность и уважение. Это про то, что нельзя манипулировать читателем, нельзя фальшивить, давать скрытую рекламу. Если ты знаешь минусы того, о чём пишешь, то надо о них рассказывать. Это и есть честность и уважение к читателю.

Другая ценность — делать работу максимально качественно, не халтурить и не просто быстро зарабатывать деньги. Если я чувствую, что не потяну проект, каким бы он ни был денежным — я его не возьму. Потому что я знаю, что не смогу в полную силу над ним работать. Это про честность по отношению к себе.

Как распространять свои ценности?

Есть только один способ — рассказывать о них. Есть много форматов, в которых ты можешь это делать. Можешь записывать видосики или вебинарчики, можешь тексты, можешь подкасты. И есть разные каналы распространения: Телеграм, Фейсбук, личный блог.

Понятно, что если ты начинающий специалист, то по началу читателей будет немного. Но чем больше и чаще пишешь, тем быстрее появляются читатели. Сергей Король вот тоже с чего-то начинал много-много лет назад, а сейчас вон какая у него большая аудитория. Можно договариваться с изданиями и писать для них статьи.

Другое дело — как ты будешь это делать, чтобы добиться максимального распространения. Для этого требуется время. У Тёмы Лебедева в канале аудитория 170 тысяч человек, но когда-то у него тоже не было читателей и он был безработным дизайнером, у него не было студии. Это всё нарабатывается и не приходит быстро. Это тяжёлая и долгая работа. Надо запастись терпением, чтобы этого достичь.

Моя аудитория и влияние пришли достаточно быстро: в 2014 году я начала работать в Мегаплане и с этого всё началось. Но это благодаря работе с Максимом, потому что он брал меня в свои проекты, например, в курс Главреда.

Если получается работать с крупными специалистами, с которыми можно наработать свою базу влияния — это круто. Но надо помнить, что за это придётся платить. Моя цена работы с Максимом — моё имя часто забывают

Книга «Пиши, сокращай» — это книга Максима Ильяхова, очень часто так пишут. Книга «Новые правила деловой переписки» — это часто книга Максима Ильяхова. Каждый раз, когда я это вижу, меня это жутко задевает.

Недавно я выступала в Московском доме книги с презентацией, где две недели висел анонс «Выступает Максим Ильяхов». Меня забыли, и я увидела это только за два дня до выступления, я написала письмо в издательство, и это исправили. Но это цена моей востребованности. Заплатила бы ли я эту цену, если знала, что придётся платить? Однозначно, да. То, что меня забывают — ну сейчас забывают, в следующем году будут забывать, а пройдёт года три-четыре и меня не будут забывать.

Есть ли что-то в профессии редактора, что тебе не нравится?

В профессии редактора нет ничего такого, почему она может не нравиться. Она подразумевает очень много знаний и широкий набор навыков. Я могу придумывать картиночки для соцсетей или памятки к статьям, верстать методички, снимать видео, могу придумать формат для телеграм-канала. Я могу делать что угодно.

В начале октября написала контент-план Дела со всеми картинками и подводками. Придумала всякого нового, поняла, как переупаковывать статьи, написала инструкцию

Например, летом я сделала очень классный проект для Сбербанка: переписала голосовые сообщения для номера 900. Теперь вместо казённого «разблокировка и блокировка» появилось «если у вас украли карту, нажмите 1». Работа редактора настолько разнообразна. Это не работа с текстом, это про то, как доносить до аудитории идеи. Мне всё нравится.

Самая сложная и скучная тема, которую ты улучшала и доносила до аудитории?

У нас в Деле темы сами по себе скучные: очень сложно писать весело о бухгалтерии. Но поскольку это очень важные и полезные темы для работы, их всё равно читают, и мы стараемся сделать их нескучными благодаря примерам, конкретике, введению персонажей. Ещё мы добавляем картиночки, чтобы управлять вниманием, добавляем шутейки, чтобы это было интереснее читать. Скучную саму по себе тему типа «как перейти с одной системы налогообложения на другую» мы стараемся сделать живой.

Смешной подзаголовок из статьи «Как открыть ООО»

Как появился термин «лишаю текст души»?

Ненавистники инфостиля, которые слабо разобрались в том, что это такое, когда-то так говорили. Я очень давно этого не встречала, но ещё год назад можно было встретить мнение, что «инфостиль лишает текст души». Мол, текст становится пересушенным и скучным, потому что инфостиль. Всё это, конечно, не так, но это такой мемчик для обозначения поверхностного суждения об инфостиле.

Есть ли какая-то редакторская тусовочка, и какое место в ней занимаешь ты?

Есть, и я занимаю в ней первое место. (смеётся)

Какие ваши доказательства, мэм?

Ты говоришь, как мой психотерапевт. У меня нет доказательств, можно считать это когнитивным искажением.

Хорошо. Недавно у тебя были первые Живые советы, расскажи о впечатлениях.

Это был приятный опыт. Когда я их анонсировала, сразу же закончились места, этого не ожидала. Были классные вопросы, было живо и весело. Это другой опыт, чем когда проводишь лекцию или презентацию книги. На презентацию приходят послушать про книгу, а на Советы люди приходят ко мне — у меня уже заранее с ними тёплые отношения. Поэтому я расслабилась и не сильно волновалась о каверзных вопросах. Всё прошло тепло, дружелюбно и интересно.

На Живых советах рассказывала, что надо забивать на авторский текст при переводе и оставлять только смысл, в пример привела детское стихотворение. Фоткал, видимо, Никита Ларионов. Спасибо ему, хорошо получилось

Какой был самый каверзный вопрос?

Ян Хацкевич по трансляции спросил: «А чем Люда Сарычева отличается от Максима Ильяхова?» Наверное, год назад этот вопрос меня бы жутко задел. А сейчас уже нет. Сейчас мне такой вопрос показался весёлым, и я смогла на него ответить.

Что ты ответила?

Что от Максима я отличаюсь полом.

А потом ответила в ключе, что много вкладываю в команду и мне интересно работать с людьми. Я обо всех забочусь и стараюсь плотно работать с командой.

Работа с командой для меня — важная часть развития в профессии и часть моей работы. Мне хочется, чтобы рядом со мной всегда были близкие по духу люди, которые разделяют одни и те же ценности, чтобы мне было приятно с ними работать. А Максиму, как мне кажется, проще работать самому.

А что ты сама читаешь? Что тебя вдохновляет?

Сейчас я мало читаю, некогда. Мне хватает платной подписки на Репаблик — нравятся их статьи. Я читаю их редко, обычно мне хватает утреннего письма о том, что произошло, и их канала в Телеграме. А так я в Фейсбуке сижу: что попадётся интересного, то и читаю. Но нет такого, что я поклонница конкретного издания. Раньше мне очень нравилось издание ВОС, которого уже два года как нет. Это был такой авангард.

А книги?

Из художественного меня зацепила «Цитадель» Арчибальда Кронина, это английская классика. А самая классная и любимая книга — «Убить пересмешника», она чудесная. Я люблю читать художественную литературу, но сейчас мало читаю.

Как главред ты работаешь с авторами. С какими проблемами при переходе авторов на удалённую работу ты сталкивалась?

Я набираю авторов, у которых не будет проблем с удалённой работой. У меня нет такого опыта — справляться с проблемами удалёнщиков. Все, с кем я работаю — уже специалисты, которые ответственно подходят к своей работе, не пропадают со связи, все проблемы согласовывают заранее: «Я могу пропасть вот в это время. Вот это у меня готово. Если что, искать меня так».

Мне очень повезло, что у меня есть аудитория. Я могу опубликовать пост в блоге, и ко мне придут люди, человек 20, и один из двадцати человек будет близким мне по духу. И так было каждый раз. С Ириной Усиченко мы познакомились на курсе в бюро, позже мы стали работать вместе. С Тоней Борисовой познакомились ещё во времена Мегаплана, а потом она откликнулась на мой пост о поиске помощника в Модульбанк.

У меня ни разу не было, чтобы человек пропадал, я не знала, где его искать, а у него не сдана статья, которую надо выпускать. Естественно, были всякие другие проблемы. Но именно с удалённой работой у меня проблем не было.

Я могу поделиться опытом, как заранее устанавливаю правила. Я работаю до 13, и если мне пришлют статью в час дня или в два, то эту статью я смогу проверить только на следующий день. Это правило, которое уже все знают. И моей команде приходится под них подстраиваться.

Кто угодно из моей команды тоже может установить себе такие правила и сказать: «После трёх часов дня я не отвечаю в рабочем чате». И это будет нормально, мы это примем, договоримся.

Главное, что нужно делать, когда собираешь удалённую команду — это разговаривать и обсуждать проблемы. Тогда можно не быть на связи круглосуточно — ты уже заранее обо всем договорился, форс-мажоров нет. Поэтому когда разговариваешь, договариваешься о правилах, работать довольно легко.

Что в твоём понимании «быть хорошим руководителем команды и главредом»?

Это всегда очень по-разному. Мы работаем вместе с Женей Арутюновым, у него тоже своя команда, и у него другой стиль управления. Он очень много внимания уделяет тому, как команда общается между собой. Я этому внимания не уделяю вообще, но очень забочусь о команде. Если вижу, что человек устал, сама предлагаю выходной. Или когда человек постоянно работает за один и тот же гонорар, а я чувствую, что пора его повысить, то сама говорю: «Давай мы тебе добавим денег». И иду согласовывать это с Модульбанком.

При этом я могу быть совершенно бестактной в комментариях к черновикам, в замечаниях к рабочим ситуациям. Но это рабочая штука, я никогда не перехожу на личности, не оцениваю человека, не говорю, что «ты тупой». Мои комментарии всегда относятся только к работе.

С какими людьми тебе комфортно работать?

Мне комфортно работать с теми, кого не надо мотивировать. Я считаю полным бредом, когда говорят, что сотрудников нужно мотивировать. Ты взрослый человек, устроился на работу, работа — это уже сама по себе ценность. Тебя должно мотивировать то, что у тебя вообще есть работа.

Ценность работы у нас в стране почему-то занижена. Все ищут оправдания своей плохой работе: за такие деньги я ещё и стараться должна? С такими людьми я не захочу работать. Не хочу выплясывать перед кем-то и говорить: «Мы вам выдадим премию, если вы это выполните».

Я хочу работать только с людьми, которые сами понимают ценность своего хорошего труда, что они работают не потому, что им за это будут какие-то бонусы, а просто потому, что у них есть эта работа, и они хорошо работают. Вся моя команда — именно такие.