Тая Штоль. Увидеть результат сразу — Кто студент

Тая Штоль Увидеть результат сразу

Кандидат филологических наук рассказывает, как училась в Германии, почему ушла в дизайн и различиях между «Гугл» и «Гугль».

Кто ты?

Я кандидат наук. Училась 14 лет в Германии и Испании. Оказалось, что наука нестабильна, и я ушла в дизайн.

Как ты оказалась в Германии?

Мне было 17 лет, когда мы с родителями переехали в Германию. Мои предки из Поволжских немцев, которых депортировали в Казахстан. Я выросла в Павлодаре.

Гражданство и паспорта нам дали сразу, потому что мы были репатриантами. Но первые годы в Германии было страшно: «Куда идти? Что вообще можно делать?» Ни я, ни мои родители не знали, как там всё устроено. По-немецки я говорила очень плохо и ужасно из-за этого комплексовала.

В Германии есть специальная программа для таких переселенцев, как мы: помогают оформить документы, дают деньги на проживание, помогают решить, чем заниматься дальше. Социальный работник уговорила меня снова пойти в школу, хотя мне было 17 лет и я как раз её закончила в Казахстане.

Других вариантов не было. Отучилась три года в школе и поступила в университет. Это тоже оказалось несложно, мне помогали. Но было очень страшно на каждом этапе, я тогда всего боялась.

Потом ещё долго вспоминала эти первые три года в Германии и думала, что раз это меня не сломило, то теперь мне ничего не страшно.

Как училась в университете?

В Германии по новой системе выбираешь два предмета. Я хотела, чтобы учёба была связана с языками, поэтому выбрала лингвистику. Не знала, что ещё выбрать, и остановилась на славянской филологии.

Здесь учебный год разбит на два независимых друг от друга семестра, и через полгода можно поменять основной предмет. Из-за славянской филологии возникало ощущение постсоветского пространства, поэтому я её поменяла на испанский за компанию с другими девчонками.

Как давался новый язык?

Испанский стал отдушиной. Я учила его наравне с другими в классе, не хуже всех. Когда мы говорили по-испански, у меня получалось лучше, чем у немцев. Первые два года меня это очень мотивировало. Другой язык мне помог не чувствовать себя постоянно где-то в конце.

Денег хватало во время учёбы?

Мне нравилась лингвистика, а в университете мне платили стипендию, поэтому можно было не думать о заработке.

На тот период не было какого-то определённого плана, кем я хочу стать.

Как ты попала в Испанию?

Мне нужно было пройти любую 6-недельную практику в Испании. Была возможность поехать туда на полгода по обмену студентами «Эрасмус». Решилась перед защитой диплома бакалавра. Я очень боялась, мама была тоже в шоке. Уехала на самый юг Испании, в город Кадис.

Где жила во время практики?

В квартире, которую снимала вместе со студентами-французами, в Кадисе их было много. Это классный опыт. Французский, правда, не выучила, но активно практиковала испанский.

В Германии я поняла: если хочешь выучить иностранный язык в другой стране, перестань говорить на родном.

C французами путешествуем по югу Испании
C французами путешествуем по югу Испании

Как практиковала испанский?

Это выглядело довольно странно. Приходишь в кухню и говоришь: «Дай мне вон ту вещь, а я тебе подам вон ту. А ты мне эту дашь?» Но такое общение поднимало самоощущение. Думаешь: «Как классно! Я могу говорить по-испански и даже строить диалоги».

Потом, когда я уже с испанцами разговаривала таким же образом, они недоумевали: «Что ты хочешь? Скажи нормально».

По-русски не общалась?

В Испании по-русски говорила только три раза по полчаса в неделю с мамой по скайпу.

Когда просыпаешься, сразу говоришь и думаешь на другом языке. Всё вокруг тебя происходит на другом языке.

Тебе понравилось в Испании?

Было очень клёво, особенно учить язык. В Германии я учила испанскую филологию, но учить язык и его законы в стране языка — совсем другое. Прожила там год и подумала: «Хочу жить в Испании». Когда я это поняла, то решила писать магистерскую в Испании. И чем круче будет университет, тем лучше.

Что было дальше?

Я вернулась в Германию, закончила бакалавра и подала документы на степень мастера в Мадридский университет «Комплутенсе» на испанскую лингвистику. Туда брали без вступительного экзамена, можно было просто переписаться. Потом переехала жить в Мадрид.

Чем ты хотела заниматься после учёбы в Мадриде?

Во время учёбы смотрела на преподавателей и думала, как здорово передавать знания и проводить исследования. Мне хотелось быть такой же. Я не знала, насколько тяжело и сложно в Испании или Европе стать профессором. Думала, стоит только написать кандидатскую, и всё. Оказалось, что после кандидатской нужно ещё что-то начинать.

Я хотела получить степень мастера в Мадриде, а потом поступить куда-нибудь для диссертации. Там тоже были стипендии, и у меня сложились контакты через профессоров.

Записалась и получила стипендию. Пока я получала мастера, пришла другая власть и отменила все стипендии.

Как дальше сложилась твоя карьера?

Закончила вторую магистратуру, поработала немного в научном центре. Карьера не сложилась из-за бюрократии: нужно полностью немецкое либо испанское образование. А у меня бакалавр немецкий, а мастер испанский. По Болонскому соглашению нужно подтверждать немецкое образование. В министерстве сказали: «Мы не сможем подтвердить твои документы и не знаем, как помочь».

Я не могла продолжать работу в научном центре и искала, где писать диссертацию. В результате получила место в Мюнхене и решила переехать. Мы уже тогда встречались с моим будущим мужем, он сказал: «Ну ладно, Тая, я поеду с тобой».

Ты вернулась в Германию?

Да, и начала писать диссертацию в самом классном университете имени Людвига и Максимилиана. Я чуть не плакала от счастья: «Приехала откуда-то из Казахстана, поступила в крутую аспирантуру, получила стипендию». Это была даже не стипендия, а полноценный контракт с универом, где были налоговые отчисления.

Нужно было просто писать диссертацию. Когда препод меня взял, сказал: «Ну, слушай, Тая, давай ты только тему поменяешь». Я переживала: «Почему меня пригласили, если даже тема моя не нравится?» Оказалось, что тема была неперспективной. Тогда я выбрала фонетику русского языка — то, чем раньше никогда не занималась.

Расскажи про тему диссертации

Тема была «Мягкие и твёрдые „р“ и „л“ в разных позициях». Мне было интересно — я работала на кафедре фонетики, где профессора мирового уровня и передовая техника для фонетических исследований. Я могла там работать над родным языком.

Тема перекликается с вопросом про «Гугл» — «Гугль» в бюро.

Как ты готовила диссертацию?

Изучала фонетические изменения в языке экспериментальным путём. Искала информантов, наклеивала им сенсоры на язык и лицо, и просила произносить нужные предложения в звукоизолированной комнате. Я хотела выяснить, почему мягкая «р», как в слове «редька» или «рябчик», исчезает или меняется, а мягкая «л» нет, хотя эти два звука сходны с фонетической точки зрения. Например, в польском мягкая «р» изменилась в «ж», как в слове «Катажина» (Катерина).

Аппарат, на котором проводила эксперименты

Ездила в Петербург. У меня был медовый месяц, и я уговорила мужа: «Давай мы поедем туда, и я схожу в библиотеку на фонетическую кафедру».

Была в Америке. Перерыла в университете Беркли всю информацию о согласной «р», которую только можно было найти. Чем больше читала, тем больше думала: «Блин, ничего не знаю и ничего не могу сказать».

Какая разница между «Гугл» и «Гугль»?

Объяснить причины изменений в прошлом бывает очень трудно, а предсказать развитие — тем более. Бюро и Дима Неяглов уже приводили несколько аргументов за и против вариантов «Гугл» и «Гугль». Но есть много других факторов, о влиянии которых мы сейчас можем не знать.

Возьмём социальный фактор: произношение меняется потому, что люди имитируют произношение определённого человека или группы людей. Так было в Нью-Йорке, когда люди из высшего общества произносили «р» в словах типа «fourth». Бедные слои населения «проглатывали» согласную в этой позиции. А в 60-х годах произношение стало меняться: бедные стали подражать богатым. Сегодня звук «р» в слове «fourth» — привычное явление для жителей Нью-Йорка.

Сейчас существуют два варианта: «Гугл» и «Гугль». У каждого есть своё право на жизнь. Наши внуки увидят, кто из них победит

За десять лет изучения языков и произношения я поняла, что язык меняется, это его обычный процесс. В определённый момент времени может существовать несколько вариантов произношения слова. Один из них станет общепринятым.

Расскажи про сложности этого периода

Чем дольше занималась исследованиями, тем больше думала: «Ну, окей, кому-то когда-нибудь это понадобится». Решение вопросов прикладной лингвистики похоже на преподавание. А у меня была прямо теория-теория. Спрашивала себя: «Какая от этого польза, для кого?» Я хотела видеть пользу, которую прямо сейчас приношу. Этого я не видела.

Почему ты продолжала?

Получала стипендии и награды. Отправляешь документы на конференцию и получаешь премию за лучшую студенческую работу. Это как фидбэк, что вроде я всё делаю правильно.

Наш мюнхенский институт фонетики на конгрессе в Глазго. Я выступила с докладом на крупнейшем мировом конгрессе по фонетике. Получила премию, поговорила с мировыми шишками в фонетике, встретилась с профессором, которая будет моим ментором в Беркли через полгода

Почему ты бросила науку?

Дорога к профессорству только начиналась. Когда я защитила кандидатскую, мне был 31 год. Я училась на очень классном факультете мирового уровня. Если бы решила продолжать, нельзя снижать планку. План вырисовывался такой: еду на три года в Америку или Австралию, потом на два года в Амстердам, на два года куда-то ещё.

В Германии, как и в России, нужно сначала написать кандидатскую, потом докторскую. Но даже докторская не гарантирует место в университете. В Германии ещё ограничение: если за шесть лет после написания кандидатской не защитил докторскую и не получил место — нужно уходить. Это очень нестабильно, меня это напрягало.

Когда ты поняла, что нужно что-то менять?

Два с половиной года я проводила эксперименты и читала литературу, а последние полгода перед защитой нужно было только редактировать. Диссертация на 120 страниц — не так уж и много. Но когда изо дня в день встаёшь и в сотый раз перечитываешь одно и то же, вдохновение пропадает.

Мне надо было как-то выйти из этого — я прошла курсы писательства и написала свой первый длинный пост по-русски.

Ты опубликовала диссертацию?

Да. Я сделала это в Германии, чтобы получить титул «доктор Штоль». Опубликовала диссертацию в электронном виде, теперь у меня есть научная книга.

Я успешно защитила диссертацию, и через два дня мы переехали в Испанию.

Бумажную версию диссертации сдала в деканат. В университете выступила с защитой и получила степень

Почему уехала в Испанию?

После жизни в Мюнхене и поездок между Испанией и Германией у меня сложилась идея-фикс: спокойно жить в деревне и варить борщи.

Сейчас мы живём в Испанской Сибири. Когда переехали в деревню, начали искать чем заниматься. Нам советовали: «У вас языки, идите в туризм». Муж хорошо выучил немецкий, пока жили в Германии. Поэтому планировали какой-то бизнес в туризме, привлекать иностранцев сюда.

Почему «Испанская Сибирь»?

Есть несколько теорий, почему это место так называется. Одни говорят, что она такая же удалённая, как Сибирь в России. Другие, что какой-то герцог однажды попал в Сибирь, наверное, летом, и сказал: «Ну, это прямо как у меня там». Я склоняюсь к мнению: это из-за того, что даже в Испании мало кто знал про него до недавнего времени. Сейчас власти хотят сделать здесь заповедник и рекламируют это место. Поэтому об Испанской Сибири стали узнавать.

Это область в Испании, далеко расположенная до больших городов. Она немного холмистая, и сюда трудно попасть. А раньше, когда были хуже дороги, сюда вообще никто не приезжал.
Испанская Сибирь далеко расположена от больших городов. Она немного холмистая, и сюда трудно попасть. А раньше, когда были хуже дороги, сюда вообще никто не приезжал

Как было дальше с идеей туризма?

Когда мы приехали, здесь была плохая инфраструктура. Нужно самим ездить и искать людей, возить их по области, переводить. Нам это показалось слишком трудным. Не сложилось, и мы переехали в город.

Чем решили заниматься?

Родители мужа живут в Мериде, от него полтора часа езды до деревни. Мы живём в городе, в свободное время возвращаемся в деревню. Родители приезжают на выходные.

Это не совсем то, о чём мечтала. Я хотела жить в деревне с овцами и другими животными. С другой стороны, не надо думать всё время, как деньги зарабатывать — муж работает в городе. Надеюсь, мы найдём возможность постоянно жить в деревне.

Но здесь тоже отлично. Мерида — небольшой провинциальный городок, все удобные вещи есть. А выходных в деревне, где я наслаждаюсь природой и ухаживаю за животными — отличное совмещение.

Как ты узнала про Елену Резанову?

Мы прожили в Испании месяца четыре. Была весна, я сидела в доме на берегу озера. Рядом собака, которую мы взяли из приюта. Я грелась на солнышке, гладила её, смотрела на озеро и горы, и при этом страдала — совершенно не понимала, чем хочу заниматься в этой жизни.

В интернете как-то наткнулась на «Вебсарафан» и интервью с Леной Резановой. Она автор и специалист по карьерным стратегиям. Я изучила её страничку в фейсбуке и составила свой план на 2017 год. Сбылась только строчка «связаться с Еленой Резановой, чтобы с ней работать». Тогда я написала: «Лена, мне нужна твоя помощь». После этого у нас была одна консультация, она дала мне пару советов, и я начала работать.

В чём заключалась ваша работа?

Елена живет в Монако, и помогает людям найти свой жизненный путь.

Это была годовая программа — менторинг на троих человек. Ты приходишь и не знаешь, чем хочешь заниматься, когда меняешь карьеру, вместе с остальными ищешь новые пути. Мы закончили за 9 месяцев.

К концу нашей работы Елена написала в общий чат: «Давайте организуем совместную встречу в Монако». Я на последние деньги собиралась туда. Муж говорил: «Ты знаешь, сколько в Монако отель стоит?» — Я: «Нет, не знаю, но я всё равно поеду».

Это был подъём — встретиться с ней после того, как уже проработали много чего, и увидеть других участниц. Их было немного — три или четыре девушки. Я видела, как всё хорошо у них складывается, и поняла: «Вот оно: сильное окружение, про которое говорят».

Уже прошло полгода, но до сих пор вспоминаю эту встречу. Здорово общаться с теми, кто находится на другом уровне, до которого ты хочешь дойти

А Монако тебе понравился?

Да, было интересно. Я думала: «Вот я сейчас в городе, где яхты миллиардеров. Вот эти люди ходят в казино. Это жизнь, которой тоже можно жить».

В чём была ценность занятий с Еленой?

Когда решаешь что-то менять в жизни и переходишь к новому, твоим родным очень сложно. Они любят тебя и поддерживают в любом случае, что бы ты ни решила. И мне сложно, когда близкий человек вдруг хочет что-то менять. Это выбивается из представления о привычном.

Иногда не веришь домашним, когда говорят: «У тебя классно получается». Думаешь, что поддерживают, потому что любят, но не обязательно тебя понимают.

Иногда нужен кто-то, кто оценит или направит более объективно. Кто скажет: «Ну, есть не только лингвистика и не нужно быть только учителем. Ты, вообще, можешь попробовать что-то новое».

Что стало этим новым?

Дизайн. Полтора года назад я даже не знала, кто делает страницы в вебе — думала, что их делают программисты. Я и не задумывалась о существовании веб-дизайна. А когда задумалась, то не разрешала себе этого: «Я же в художку не ходила, и вообще никак не связана с искусством. В музеи даже перестала ходить. Ну какой из меня дизайнер?»

Мне понадобилась внешняя поддержка и слова: «Ничего страшного, у тебя много времени, чтобы научиться. Не надо думать, что если не ходила в художку, то дорога в дизайн закрыта».

Почему ты выбрала именно дизайн?

Случайно, как и с испанским. Я пошла на пятинедельные курсы бизнес-ассистентов и интернет-маркетологов в «Хэлпи».

На курсах было задание: сверстать про себя страницу в Тильде. Когда сделала, увидела свою работу, которая есть в интернете. Это был шок. Мне так понравилось это задание, что на последней неделе я прыгнула с пятого места на первое в рейтинге и мне вернули деньги за курс.

Это было как послание для меня. Позже пищу для размышлений дала работа бизнес-ассистентом, где я делала проекты в Тильде.

Помог и совет Елены: «Если есть какая-то идея, иди и протестируй её. Не сиди и не обдумывай, что будет через пять лет, а действуй». Ещё поняла, что это мог быть и не только дизайн, а любое дело, где результат можно увидеть сразу.

Что нравится в дизайне сейчас?

Надо много учить, копать в разных источниках. Нравится то, чем пугали: в дизайне нужно постоянно развиваться. Другая вещь: тут же применяешь знания. Видишь результат и понимаешь, кому можешь помочь.

Когда мы жили в Мюнхене, 98% окружения или писали диссертацию, или собирались её писать. И все работали только для этого. Тут к тебе обращаются люди, которым нужно сделать баннер или лендинг. Они тебе описывают обыкновенную жизненную проблему, не из истории высокой науки. Сразу видна отдача.

В науке долгие годы складываешь знания себе в голову и не отдаёшь другим. В дизайне результат видно сразу

Как ты узнала про школу?

Я решила искать курсы по дизайну, когда училась в «Хэлпи». У них было несколько статей на тему якорных объектов. В испанской глубинке найти подобные вещи нереально. Поэтому я читала о якорных объектах в русскоязычном интернете и наткнулась на школу.

В январе прошлого года я не успела попасть в набор и пошла учиться в «Скилбокс». Я тогда даже не знала: «Дизайн интерфейса — что это вообще? Наверное, мне не туда». А потом начались уроки в бюро. Смотреть демоуроки или проходить подготовительный трёхнедельный курс — одно дело. Совсем другое — сами занятия.

Что общего между курсами и школой?

Там другое направление, но сама система похожа. На курсах «Хэлпи» чувствуется влияние Школы Бюро Горбунова. Тесты там такие же заковыристые. В бюро было не страшно делать тесты, уже напсиховалась на другом курсе.

Для меня тесты — зона комфорта. Учёба — моя стихия.

Почему ты выбрала русскоязычную школу?

Началось это с «Вебсарафана» и Елены, поэтому смотрела в русскоязычном пространстве. Я узнала о разных курсах, подкастах. Это был такой бум, которого не было ни в Германии, ни в Испании.

Я сразу влилась в русскоязычный контент. Сейчас в России онлайн-образование сильно развито. Вряд ли можно найти курс, как в бюро: материал хорошо структурирован и есть какой-никакой фидбэк.

Что было самым сложным в школе?

Применить знания на практике. Когда читаешь, всё отлично, особенно когда тест хорошо сдашь. Когда садишься за курсовую, думаешь: «Боже, внутреннее и внешнее, якорные объекты — нужно всё это применить, я ничего не знаю».

Что нравится в бюро?

Советы. Для меня вообще шок, что сам Артём Горбунов мне отвечает в Советах на вопрос. Ну какой ещё дизайнер так делает в России? Видно стремление не быть просто дизайнером и делать красивые картинки, а помогать другим людям и мотивировать их. Поэтому мне очень хочется быть похожей на Горбунова.

Что скажешь о школе?

На первой ступени почти нет обратной связи, но мы общаемся между собой и всё равно её получаем.

Чем дальше учусь, тем больше понимаю, что в школе особая философия. Она не про дизайн, а про то, как менять жизнь к лучшему

Допустим, ты уже стала дизайнером. Какой проект хотела бы сделать?

Что-то связанное с животными. Они не могут за себя постоять, в глобальном смысле им тяжело. Хочу сделать так, чтобы животных меньше дарили на Новый год, а потом выбрасывали. В Испании есть такая проблема.

Многие социальные проекты страдают из-за отсутствия денег на дизайн, чтобы привлечь этим людей. Мотивирует мысль о том, что смогу применить знания школы и помочь им.

Когда началась твоя любовь к животным?

Я всегда их любила. Ещё в школе знала, что хочу заниматься чем-то, связанным с животными. Я обожаю коров. Мечтаю, что у меня появится одна. У нас тут пять собак, одна из них моя. Есть кошка, она сама к нам пришла, и мы оставили её у себя.

На даче есть огород, овцы, гуси и 30 куриных яиц в неделю
У нас на даче есть огород, овцы, гуси и целых 30 куриных яиц в неделю

Расскажи о своей электронной книге про животных

Посты про животных я писала давно. Всё время было желание написать книгу, но не хотела заморачиваться с издательством и стандартами. После встречи с Леной в Монако поняла, что её можно написать другим способом: собрать свои посты про животных и оформить книгу с рассказами. Буквально за два часа сверстала, оформила простую обложку в Канве и загрузила в Киндл. Открываю Киндл — и там моя книга с рассказами про животных.

К сожалению, я пока её не опубликовала — нужен ISBN и всё такое. Но это был такой кайф: сбылась мечта о собственной книге.

Ты жила в Казахстане, Германии, Испании. Кем ты себя считаешь: русской, немкой, казашкой, испанкой?

Это моя больная мозоль, которая была лет 10 назад. Сейчас уже не болит, конечно. В Испании я чувствую себя настоящей иностранкой. И когда возвращалась в Германию, поняла: я не немка. У меня немецкий паспорт, но в голове я русская.

На вопрос, откуда я, для смеха отвечаю: «Русская немка из Казахстана». Для русских нормально звучит, а для иностранцев непонятно: «Как русский и немец связаны, да ещё и Казахстан, где это?» При этом я никогда не жила в России. Наверное, я русская из СССР. Для меня всегда столицей была Москва, хотя там я была всего один день.

На каком языке ты думаешь?

Зависит от того, на каком языке сейчас разговариваю или буду говорить. Иногда продолжаю думать на том же языке, на котором только что говорила. Радует, что процесс автоматизируется: однажды наступает момент, когда не думаешь на русском — тут же переводишь на другой язык. Рождается метаязык, на котором мыслишь.

Какая из последних художественных книг тебе понравилась?

«Рассказ служанки» Маргарет Этвуд — книга о том, как буквально за три года полностью меняется весь мир.

Главная героиня живёт в Беркли. У неё нормальная жизнь: муж и ребёнок. И вдруг приходят к власти военные, и у неё блокируют банковский счёт, отнимают право голоса на выборах, только потому, что она женщина. И теперь она может быть только женой или рожать.

Меня шокировало, как всё может быстро измениться. Я женщина и живу спокойно в Европе, никто меня не ущемляет. Но если мы снизим бдительность, может что-то случиться. Этот роман меня просто потряс.